Нина Гребешкова и Леонид Гайдай

«САМЫЙ, САМЫЙ, САМЫЙ!»

На режиссерском отделении ВГИКа молодому Лене Гайдаю прочили блестя­щее будущее, и однокурсники с огромным удовольствием играли в его студенчес­ких работах. Нина Гребешкова тоже меч­тала, что когда-нибудь Леня пригласит ее в один из своих учебных спектаклей. Она не была в него влюблена, как некото­рые ее подружки, но перед этим моло­дым человеком испытывала особое благоговение.

«Леня был старше меня на восемь лет, воевал. Мне хотелось выглядеть в его гла­зах серьезной девушкой, а не легкомыс­ленной кокеткой. И однажды Леня предло­жил мне сыграть в своей пьесе по Бальзаку... зрелую женщину, как говорят, даму бальзаковского возраста. А мне тогда едва минуло семнадцать лет. Но это же предложил он! Самый талантливый на кур­се режиссер! У нас, кстати, был совмещен­ный курс - актеры и режиссеры учились вместе, поэтому для своих постановок бу­дущие режиссеры искали исполнителей ролей среди своих сокурсников. И вот я, пухленькая молодая девчонка, должна была сыграть женщину-вамп. Мне кажет­ся, Леня что-то во мне тогда разглядел, поскольку стал постоянно приглашать в свои постановки».

Правда, Нину очень огорчало, что с ней Леонид всегда репетировал поздними ве­черами. «Мне так далеко добираться до­мой! - посетовала она однажды. - Ну по­чему я всегда репетирую последней?» Леонид рассеянно ответил: «Пусть кто- нибудь тебя провожает!» - «Но кто? Кто же меня проводит?» - возмутилась Нина. «Хочешь, я буду провожать?» - неожи­данно предложил Леонид. Девушка рас­терялась: «Неудобно как-то...» Он улыб­нулся: «Значит, договорились. Сегодня и начнем!»

«Почти каждый день мы пешком ходили от ВГИКа до моего дома. Приходила за пол­ночь. Леня жил в общежитии за городом, ему надо было еще ехать на электричке. Но, как оказалось, он никогда на нее не успе­вал, поэтому ночевал на вокзале, а утром как ни в чем не бывало прибегал на заня­тия. О том, что он из-за меня не спит по ночам, я узнала случайно: как-то спроси­ла, почему он ходит в несвежей рубашке. Вот тут все и выяснилось».

А однажды он заявил Нине: «Что это я все провожаю и провожаю тебя? Давай поженимся!» Нина, восприняв это как шут­ку, ответила: «Ты вон какой длинный, а я маленькая!» - «Зато удобно тебя на руках носить!» - тут же парировал Леонид. «Ну, раз на руках обещаешь носить, тогда я согласна!» - засмеялась Нина. На следу­ющий день они подали заявление в загс.

«Но за всю жизнь на руки так ни разу и не поднял! Как-то возвращались из Дома кино, дулись друг на друга. Он мчится впе­реди, на меня внимания не обращает. Я бегу за ним вприпрыжку на каблуках и кричу: «Ну куда ты бежишь? Хоть бы руку подал!» А он остановился и говорит ехид­но: «Может, тебя еще на руках понести?» - «Я, между прочим, только ради этого за тебя и замуж-то вышла! Забыл, что ли?» - «отомстила» я ему. Но мы всегда быстро мирились. Для меня он был самым забот­ливым, самым умным, самым талантли­вым. Долго обижаться друг на друга мы не могли. Леню любила вся моя семья, осо­бенно мама. Хотя вначале она отговари­вала меня от замужества: он ей тогда не приглянулся. «Смотри, от осинки не ро­дятся апельсинки», - предупреждала она меня. Но впоследствии они с Леней стали лучшими друзьями».

После свадьбы Леонид и Нина посели­лись в 23-метровой комнате коммуналь­ной квартиры, потеснив родителей Нины и двух ее братьев. Днем родственники дели­катно уходили «в гости», чтобы оставить мо­лодых наедине. О том, что беременна, Нина узнала на съемках в Алма-Ате. Вернувшись домой, тут же сообщила мужу: «Я тебе по­дарок привезла. У нас будет ребенок!» - «Ну, значит, так тому и быть», - спокойно отреагировал Леонид.

«В нашей дочке Оксане он души не чаял, правда, больше детей не хотел. Вся его жизнь была посвящена только кино. Дочку мы часто брали с собой на съемки, но ста­новиться актрисой не уговаривали. Окса­на окончила экономический факультет Ин­ститута международных отношений, вышла замуж, родила чудную девочку - мою лю­бимую внучку Олечку. Она так скрашивает сейчас мою жизнь! Уже больше десяти лет, как рядом нет Лени, а мне кажется, что он по-прежнему со мной. Вот пошел, поста­вил чайник: «Нинок, ты чай будешь?». Я понимаю, что этого нет, но в моем сердце Леня остался навсегда».

Нина Гребешкова и Леонид Гайдай про­жили вместе сорок лет... В 2003 году сыг­рали бы золотую свадьбу, если бы Леонид тяжело не заболел воспалением легких. Как-то он признался ей: «Мне очень по­везло с женой». - «Почему ты так дума­ешь?» - спросила она. А он: «Ты все мне прощаешь и принимаешь таким, какой я есть».

«То, что я была счастлива, смогла ощу­тить, только когда Лени не стало. В сума­тохе жизни мы не ценим то, что имеем. А секрет нашего семейного счастья был в том, что я сразу поняла: переделывать Леню не нужно.

Хотя часто хотелось. Когда у нас появилась своя квартира, я только и ду­мала, как бы в ней обустроить все поуют­нее, а для Лени главным оставалась рабо­та, а ребенок, дом - приложение. Все хозяйство было на мне. Однажды я так устала, что даже захотела уйти пожить к маме. Тогда он испугался: «Нинок, я без тебя пропаду!» Кстати, он мне всю жизнь дарил цветы. По воскресеньям. Только один раз пришел без цветов.

Вбежал в тот день в квартиру и прямиком к зеркалу. «Я очень старый? - смотрит на ме­ня. - Я сейчас на рынке спросил, сколько стоят цветы, а меня торговец отцом на­звал. А сам - весь седой! Я так расстро­ился, что даже цветы тебе не купил».

kinofan.ucoz.club © 2018 uCoz